Михайловское

«А.С. Пушкин и няня. Беседка в Михайловском». (художник Н.И. Шестопалов, 1951 г. )

«А.С. Пушкин и няня. Беседка в Михайловском». (художник Н.И. Шестопалов, 1951 г.)

Летом 1824 года южная ссылка Пушкина закончилась, он был сослан в Михайловское – имение своей матери в Псковской губернии. Начался новый период жизни поэта.

За два года пребывания в Михайловском Пушкин написал 3 - 6 главы «Евгения Онегина», знаменитые стихотворения «Я помню чудное мгновенье…», «Храни меня, мой талисман…», поэму «Граф Нулин», трагедию «Борис Годунов» и другие произведения. Исследователи сходятся во мнении, что в это время основные события жизни Пушкина происходили в творчестве, духовной жизни. Поэт писал в это время: «…духовные силы мои достигли полного развития, я могу творить».

Предлагаем вашему вниманию два письма. В одном Лев Пушкин коротко рассказывает Вяземскому, почему Пушкин уехал из Одессы, во втором Дельвиг помогает поэту найти положительные моменты в ссылке.

 

Л.С. Пушкин – П.А. Вяземскому

Из Петербурга в Москву, январь 1825 года

Причина его ссылки, – довольно жестокой и несправедливой меры правительства, – вам, может быть, не совершенно известна. Вот она. Вследствие мелочных частных неудовольствий и дел с братом, Воронцов требовал его удаления, как человека вредного для общества (не говорю о прижимках – vexations, которые он делал брату в Одессе). В то время брат послал в отставку, но бумага Воронцова его предупредила, и государь, обрадованный случаю, сослал его в деревню под надзор правительства, с запрещением выезжать даже и в уездные города, говоря, что он для того так поступает, чтобы не быть принужденным прибегнуть к мерам строжайшим. Вот его история – без подробностей, но верная. Я видел все предписания и бумаги начальства. Оставляю вам, князь, судить о его положении. Что же касается до прочих слухов, которые могли бы и не расходиться, то верьте, что они большею частию совершенно ложны или по крайней мере увеличены.

 

А.А. Дельвиг – А.С. Пушкину

Из Петербурга в Михайловское, 28 сентября 1824 года

Великий Пушкин, маленькое дитя! Иди, как шел, т.е. делай, что хочешь, но не сердися на меры людей, и без тебя довольно напуганных! Общее мнение для тебя существует и хорошо мстит. Я не видал ни одного порядочного человека, который бы не бранил за тебя Воронцова, на которого все шишки упали. Ежели б ты приехал в Петербург, бьюсь об заклад, у тебя бы целую неделю была толкотня от знакомых и незнакомых почитателей. Никто из писателей русских не поворачивал так каменными сердцами нашими, как ты. Чего тебе недостает? Маленького снисхождения к слабым. Не дразни их год или два, бога ради! Употреби получше время твоего изгнания. Продав второе издание твоих сочинений, пришлю тебе и денег, и, ежели хочешь, новых книг. Объяви только волю, каких и много ли. Журналы все будешь получать. Сестра, брат, природа и чтение, с ними не умрешь со скуки. Я разве буду навозить ее. Нет ничего скучнее теперешнего Петербурга. Вообрази, даже простых шалунов нет!

<…>